На главную Все материалы Скоты из Россельхозбанка

Скоты из Россельхозбанка

78
0

Выбрав эту профессию (спецкорр) ещё 15 лет назад, я готовилась и готовлюсь к самым разным поворотам в своей судьбе.
К угрозам, нападениям, к тюрьме — к ней, живя в России, вообще полезно быть готовым.
Чего я не ожидала, и к чему никак не была готова — это к угрозе тюрьмой в адрес самого близкого, самого святого в жизни человека. В адрес мамы.

Моей маме Наталье 58 лет. Более 30 из них она — инвалид 3 группы, тяжёлое генетическое заболевание сосудов, ограничение по нагрузке на ноги.

Последние несколько месяцев она работала валютным кассиром в Россельхозбанк. Инвалидность скрывала, оправданно опасаясь трудовой дискриминации — кассир-пенсионер по возрасту ещё может найти работу (и то не всегда), а кассир-инвалид едва ли в принципе кому-то нужен.

Работа в Россельхозе маму устраивала — окладом, условиями, а главное тем, что близко, в Митино — не надо на больных ногах никуда по часу проталкиваться с утра.

Несколько недель назад митинское отделение, возглавляемое Карповой Еленой Геннадьевной, где работала мама, столкнулось с мошенничеством.

Некий гражданин, клиент банка, дважды получил выплату от АСВ по одному и тому же страховому поводу, 1,4 млн. рублей. На беду, в тот день, когда он пришёл во второй раз, была смена именно моей мамы. Вместе с ней также работали два менеджера, мужчина и женщина. Решение о выплате денег принимали именно они, не мать. Мама “виновата” лишь в том, что по распоряжению менеджеров выдала из кассы деньги. Она и не могла их не выдать, оспорить решение вышестоящего сотрудника, и действовала исключительно по инструкции.

Когда обман вскрылся, банк не стал ни подавать заявление о совершённом преступлении в полицию, ни как-либо ещё пытаться привлечь к ответственности мошенника. Вместо этого в Россельхозе решили взыскать ущерб с собственных сотрудников, работавших в тот день.

19 ноября первого из них, менеджера-мужчину, вызвали на допрос в службу безопасности банка. Допрашивали 11 часов, жесточайше прессовали, запугивали. “Ты украл, а эти две тебе помогали” — это о двух других сотрудницах, втором менеджере и маме. Ближе к полуночи прямо с допроса мужчину повезли в полицию и написали на него заявление, в котором он указан организатором кражи, а мама и второй менеджер — сообщницами. Сейчас решается вопрос о возбуждении уголовного дела.

На следующий день, 20 ноября, на допрос вызвали мою мать. Мама отказалась ехать туда без адвоката, на что ей было заявлено, что “у нас режимный объект, с адвокатом нельзя”. После маминого отказа начальник службы безопасности Россельхоза Олег Владимирович Коротких начал давить на мать и угрожать ей, что если не приедет, на неё тоже заявят в полицию.

Тогда же мама раскрыла свою инвалидность, сказала, что ехать к 5 вечера, зная, что её коллегу 11 часов мучили, она не может тупо по состоянию здоровья. Мама также сослалась на высокую нагрузку кассы в тот день и отсутствие сменного кассира — если б она поехала, в разгар рабочего дня, работа отделения попросту бы остановилась. Этому доводу вняли, и перенесли допрос на следующий день, 21 ноября.

К этому моменту я уже была в курсе ситуации, и решила также поставить в известность моего адвоката, Валентин Карелин. Им было принято решение ни на какой допрос одной не ехать, учитывая то, сколько по времени и каким образом допрашивали предыдущего сотрудника. Моей маме, с её возрастом и состоянием здоровья, было просто опасно ехать туда.

Вместо этого мама с Валентином поехала в своё отделение банка (допрос проводится в головном офисе, на Выставочной), чтобы объяснить, почему она не может поехать на допрос одна, а требовать от неё это сделать — незаконно.

То, что ждало маму с адвокатом в банке, в моих глазах до сих пор с трудом поддается описанию, по крайней мере, цензурному, но я попытаюсь.

Начальница отделения Карпова Елена Геннадьевна закатила отвратительный скандал сразу же, едва мама с Валентином переступили порог её кабинета. “Вы тут мне законы какие-то указывать будете?!” и “Пошли вон!” — это самое мягкое, что им довелось услышать (есть запись и этого, и всех последующих разговоров). Не менее хамски вела себя и начальница всех кассиров банка, Марина Николаевна Шкитенкова. Писала маме смс-ки в духе “Дуй ко мне, я твоё начальство, и тебе одного моего слова должно быть достаточно” и т.д.

А дальше начался уже форменный цирк.
За то, что мама не поехала в службу безопасности на допрос — а она имела полное право на него не ехать, по закону — и пришла на свое рабочее место, ей попытались впаять прогул. Когда Валентин стал оспаривать это намерение, руководство отделения принялось оформлять маме командировку (!) одним днём, по Москве.

Ближе к середине дня (приехали они туда к 9 утра) с адвокатом связалась начальница отдела кадров Елена Викторовна Баэрт. Была достигнута договоренность о том, что служба безопасности снимает свои претензии с мамы, а мама увольняется по собственному желанию (она не была против этого решения, так как ни нервов, ни здоровья участвовать в этом скандале, мотаться на допросы, терпеть давление начальства и т.д. у неё всё равно нет).

После этого мама попыталась забрать с рабочего места свои личные вещи — бумаги, обувь. По указанию службы безопасности ей попытались физически помешать это сделать — юристу даже пришлось угрожать вызовом полиции, за кражу туфель и остальных вещей. Особенно уцепились за мамину тетрадку — якобы, там секретные сведения банка содержатся.

Наконец, в отделение подъехала начальница отдела кадров Елена Баэрт. Адвокат написал соглашение о расторжении трудовых отношений по согласию сторон, и отдельно прописал там пункт о взаимном отсутствии материальных и иных претензии у банка и мамы. Это было важно, поскольку мы всерьёз опасались дальнейшей мести Россельхоза — что маму внесут в какие-либо чёрные списки, осложнят карьеру в дальнейшем. Проведя в банке 9,5 часов, к 6 вечера мама с Валентином наконец освободились.

По заключенной договоренности, сегодня к 11 утра мама приехала в головной офис на Выставочной, чтобы подписать составленное накануне соглашение и получить расчёт.

Вместо этого её ждал целый спектакль, второй акт марлезонского балета.
Заставив маму прождать полтора часа, к 12.30 к ней наконец явилась г-жа Баэрт, а с ней и начальник юридической службы, а также начальник службы безопасности, Александр Гайтров и ещё одна его подчиненная. Гайтров стал давить на мать, заявлять ей “Как вы умудрились по фальшивому документу выдать миллион четыреста?”, “Будете теперь суду и следствию этого рассказывать, милочка”.

Матери дали понять, что никто отпускать ее не собирается. Вместо утвержденного накануне текста соглашения маме дали на подпись их собственный вариант, принципиально другой. Пункта об отсутствии претензий там, разумеется, не содержалось, зато стоял пункт о трехлетнем неразглашении мамой каких-либо сведений о банке! Подписывать его мама, конечно, отказалась, и первым делом позвонила адвокату.

В ответ на это начальник юридической службы стал угрожать иском самому Валентину, за “публичное оскорбление должностного лица”, как он считает. Валентин назвал его словом “фармазон”, на мой взгляд, совершенно оправданно.

От мамы снова стали требовать вначале проследовать на допрос, затем, вновь пообщавшись с Валентином, вернуться на рабочее место. Расчёт, по заявлению Баэрт и ко, мама должна теперь получить только 25, а до того времени — работать, иначе оформят прогул и уволят по статье.

Резюмируя:

Уважаемый Россельхозбанк.

Вы не просто перешли берега, систематически унижая и оскорбляя ваших работников. Вы оболгали, обманули и унизили и продолжаете мучить пожилую женщину с тяжелой болезнью, вашего сотрудника, и хорошего, кстати сказать, сотрудника — показатели маминой работы выше, чем у других работников её отделения, пруф на фото есть. Её часто хвалят клиенты, она всегда улыбчива и приветлива. А уж с чем с чем, а с деньгами мама работать умеет получше многих ваших кадров — с отличием окончила финансовую академию, став одним из первых бухгалтеров и аудиторов в нашей стране. То, что последние годы она работает простым кассиром, вина нашей трудовой политики, а не её.

Вы также обманули, оскорбили, а теперь пытаетесь запугать каким-то абсурдным иском моего друга, блестящего и умнейшего адвоката, которого вообще-то вы и ваши сотрудники оскорбили, и не один раз.

Наконец, вы оскорбили, унизили, и подвергли огромного стрессу лично меня.
В разгар подготовки нового сюжета и остальной работы вы заставляете меня отвлекаться от своих непосредственных служебных обязанностей, срываете сроки мне и моим коллегам.

Я требую немедленного прекращения любых преследований, угроз и актов давления на мою мать. Я также требую объяснений и официальных извинений от руководства вашего банка перед ней.

В противном случае заявления и иски посыпятся на вас, и это вы будете минимум ответчиками, а то и подсудимыми.

С уважением,
Специальный корреспондент
Дирекции вещания
По России, СНГ и
Странам Балтии
Международного телеканала
Russia Today
Мария Шер.

На изображении может находиться: 1 человек, сидит
Начальница отдела кадров, непосредственно обманувшая мою мать, Баэрт Елена Викторовна.

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Введите текст комментария
Введите ваше имя