На главную Все материалы Утром мажу бутерброд — сразу мысль: а как народ?

Утром мажу бутерброд — сразу мысль: а как народ?

31
0

заточка
Спробуй заячий помет
Он ядреный, он проймет!
Александр Морозов: «После принятия закона «О банкротстве физических лиц» рынок взыскания изменится»
Рынок взыскания просроченных долгов появился в России в начале 2000-х годов, на волне бурного развития потребительского кредитования. Сейчас коллекторы уже сформировали «правила игры» и стали неотъемлемым звеном финансовой системы. О проблемах и перспективах работы отрасли в интервью Bankir.Ru рассказал президент Национальной ассоциации профессиональных коллекторских агентств (НАПКА) Александр Морозов.
— Чем вы можете объяснить причину возникновения просроченных банковских долгов? Мы привыкли к тому, что неплательщики во всем винят банки, которые завышают ставки по кредитам и не предоставляют клиенту всей полноты картины. Только ли высокая ставка по кредиту всему виной, или зачастую человек, беря деньги в долг, не понимает финансовой нагрузки, с которой ему предстоит столкнуться?

— Ставка по кредиту, то есть стоимость финансовой нагрузки на заемщика, не имеет прямого и решающего значения на поведение неплательщика. Да, несомненно, чем ниже стоимость кредита, тем проще его возвращать. Но не забывайте и о другом факторе: сейчас активно развивается рынок услуг микрофинансовых организаций (МФО), где ставка по кредиту выше банковской. Однако люди все равно обращаются в МФО. Берут там деньги в долг и возвращают их. Значит, не высокая ставка – основная причина неплатежей, так ведь?

— Тогда в чем же заключается основная причина невозврата кредитов российскими заемщиками? И как ситуация этого периода отличается от той, которая наблюдалась на нашем рынке в кризис 2008–2009 годов, когда основной причиной невозвратов кредитов называлась потеря работы или резкое снижение уровня доходов населения?

— Прошедший кризис акцентировал внимание на одной из основных причин неплатежей – временной потере работы. Как бы банки ни старались стандартизировать процедуры отсева потенциально ненадежных заемщиков, всегда есть жизненные ситуации, мешающие аккуратно обслуживать займы. Например, – продолжительная болезнь. Уходят в прошлое, но пока еще встречаются случаи, когда люди взяли кредит в иностранной валюте, имея доход в рублях, и за продолжительное время курс этой валюты значительно изменился.

Остальные причины остались прежними. Многие берут кредиты, надеясь на «авось», то есть не рассчитывают соотношение кредитной нагрузки и свои реальные возможности по погашению ссуды.

Вообще-то все заемщики делятся на четыре основные группы. Могут платить по кредитам и платят по ним. Могут платить, но не делают этого. Не могут, и все же как-то платят. И последняя группа – те, кто не могут и не платят. С последними тремя нам и приходится работать. Больше всего проблем с теми, кто не хочет платить. Они или не осознали ответственность предпринятого ими шага, или, образно говоря, смотрят на соседа, который говорит, что не платит по кредиту, и при этом чувствует себя комфортно. Вот и думает такой человек – «дай, и я тоже попробую».

Но справедливости ради надо отметить, что большинство людей все же понимают: деньги они берут чужие и на время, а возвращать должны свои и навсегда. И это нормально. Так во всем цивилизованном мире. Главное – понимать, что кредит – это не подарок, а финансовая услуга, у которой есть своя цена.

Также хочу отметить, что у людей, оказавшихся на грани персонального банкротства, раньше цивилизованного выхода из этой ситуации не было. Но скоро он появится.

— Вы имеете в виду ожидаемое принятие закона «О банкротстве физических лиц»?

— Да. Наши законодатели пошли по пути создания механизма, действующего во всем мире. И хотя после принятия закона «О банкротстве физических лиц» заемщики, относящиеся к группе «не может и не хочет платить по кредиту», будут увеличиваться, но это явление не будет лавинообразным. Просто те, кто сейчас не может платить, и с них нечего взять, сидят и выжидают – что же будет дальше. А после принятия закона с ними можно будет работать. Конечно, есть другая часть людей – например, юридические фирмы, которые используют нынешнее «безвременье» для консультации таких безнадежных заемщиков – они учат их как не платить по кредитам. Думаю, что по мере роста финансовой грамотности населения и по мере адаптации закона к жизни, которое произойдет после его принятия, такая отрасль будет разрастаться – это мы видим на примере рынка в США.

Я считаю, что переговоры с банком – это единственный цивилизованный путь решения ситуации с неплатежами, так как при кредите до 100 тыс. рублей вряд ли есть смысл обращаться к дорогим адвокатам с просьбой помочь снизить долг.

— И все же, что изменилось после кризиса 2008 года во взаимоотношениях банков, коллекторов и заемщиков? Банки что-то делают для того, чтобы объем невозвращенных денег снижался?

— Безусловно. Сегодня все чаще в банках можно встретить ответственный подход к кредитованию клиентов. Я сам видел, как менеджеры по выдаче кредитов просчитывали возможность заемщиков по возврату кредита, чтобы помочь им не попасть в долговую яму. Они поясняли клиентам, что кредитная нагрузка не должна превышать 30%, ну максимум – 40% от совокупного дохода семьи.

Хорошо, что появляется такая возможность – вернуть кредит в течение какого-то периода, как и многие другие товары – в магазин. Если человек взял заем необдуманно, в погоне за чем-то красивым, но ненужным, такая опция позволит ему избежать незапланированные траты.

— Чем работа с вызревшей просрочкой 2008–2009 годов отличается от дня сегодняшнего? Какую просрочку банки стараются отдать профессиональным взыскателям, а с какой справляются сами?

— Сначала у банков не было вообще никаких служб по взысканию долгов с клиентов. Поэтому когда профессиональные взыскатели пришли на этот рынок, нам пришлось работать с по-настоящему древними долгами – просрочкой более двух лет. Это были «Авгиевы конюшни» нашего кредитного рынка, и мы были их Гераклами. Постепенно уровень снизился до 2–3 месяцев. Такая просрочка чаще всего остается в работе у самого кредитора. С маркетинговой точки зрения это правильно. Банк не хочет терять такого клиента, мало ли что с ним случилось – уехал в командировку, попал в больницу. Он еще может погасить долг. Есть ряд банков, которые изначально отдавали работу с просрочкой по агентской схеме внешним компаниям. Отмечу, что чем раньше, «свежее» стадия взыскания, тем она более клиентоориентированная.

В последние годы сложилась практика переуступки долгов с использованием цессии – покупки долга. В этом случае инвестор высвобождает баланс банка от просрочки. Всплеск активности по продаже таких долгов происходит ближе к 4-му кварталу каждого года, когда банкам надо подводить годовую отчетность. По этой схеме продается задолженность сроком от одного года до двух лет.

— Как защищен заемщик, пусть даже злостный неплательщик, от вмешательства в его жизнь коллекторов?

— Мы прекрасно понимаем, что частная жизнь должна быть защищена. Но нельзя забывать и о необходимости соблюдения баланса: должник должен понимать, что не вернуть кредит (а по сути – украсть деньги у банка), ссылаясь на то, что коллектор мешает ему жить, не получится. Надо понимать, что чем меньше исков у банков, тем больше вероятности снижения (или хотя бы «заморозки») кредитных ставок.

Одна из самых частых жалоб на взыскателей со стороны граждан – «я не тот человек, который вам нужен». Случается, что заемщик сменил номер телефона или адрес. А мы, взыскивая задолженность, пытаемся выйти на должника по тем данным, которые указаны в его анкетных данных, оставленных им в момент обращения за кредитом. Если бы у взыскателей была возможность уточнять эти данные, больше половины жалоб удалось бы избежать – мы бы сразу звонили по наиболее актуальным номерам телефонов. Но такой возможности в законе не предусмотрено, поэтому работаем с теми данными, которые нам передают банки.

— Как изменилась работа коллекторов после решения суда о том, что банки не вправе отдавать долги сторонним организациям? Что это решение изменило в поведении банков?

— Возникла пауза, связанная с осознанием ситуации. Конец лета и начало осени дают нам рост числа цессионных сделок. А в 2012 году этого не наблюдалось – банки выжидали, формировали свою позицию в отношение того, что же им теперь делать с просрочкой. К концу года цессионные сделки вернулись на рынок. Теперь коллекторы стали внимательно смотреть на договоры клиентов и банков на предмет наличия в них согласия клиентов на передачу их задолженности третьим лицам. И если в договорах этого согласия нет, то и стоимость такого портфеля падает. Мы уверены, что рынок цессии должен существовать, и хорошо, что госорганы нас поддерживают.

— Давняя мечта взыскателей – сотрудничать с государством. Некоторые игроки рынка готовы взыскивать безнадежные налоги и алименты, утверждают, что способны работать эффективнее настоящих приставов. Каковы сейчас точки взаимодействия у коллекторов и государства?

— В обсуждении возможности работы коллекторов по возврату долгов в госбюджет есть здравый смысл. Служба судебных приставов очень загружена и объективно не успевает справляться с потоком достаточно небольших по суммам, но стандартных по своей форме долгов.

В то же время мы, взыскатели, уже прошли весь путь общения с должником: от телефонных переговоров до решения суда. И все, что нам надо – это как-то призвать приставов изъять то, что нам (или банку, если мы его агент) положено решением суда. А у приставов на это времени нет. Что делать? Расширять институт судебных приставов за счет бюджетных денег или привлекать коллекторов, пусть хотя бы на взыскание небольших сумм – до 50 тыс. рублей? Разумно пойти по второму пути. Профессиональные взыскатели могли бы стать институтом частных судебных приставов. Если потребуется, мы готовы лицензирование для этого пройти.

Заканчивая, хотел бы отметить, что НАПКА уже в одном шаге от регистрации добровольной СРО.

Мы постоянно совершенствуем стандарты своей работы и с банками, и с МФО. Но остается очевидным, что на рынке назрела и даже перезрела необходимость принятия закона об услуге профессионального взыскателя. Коллекторские агентства уже стали серьезными игроками в финансовой системе страны.
http://bankir.ru/publikacii/s/aleksandr-morozov-posle-prinyatiya-zakona-o-bankrotstve-fizicheskikh-lits-rynok-vzyskaniya-izmenitsya-10003336/#ixzz2RVhA7kfG

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Введите текст комментария
Введите ваше имя