На главную Все материалы ВТБ, Банк Москвы и аудит

ВТБ, Банк Москвы и аудит

15
0

Аудит Банка Москвы из года в год показывал, что организация в полном порядке. И вдруг ВТБ, купив Банк Москвы, объявляет его настоящей черной дырой. Это далеко не первый скандал с авторитетными, казалось бы, конторами, занимающимися финансовой проверкой. Почему аудиторы так легко обманываются?

Темная сторона Москвы

Банк МосквыШестой по величине российский банк. До кризиса рост достигал 30% в год, доходность на капитал была одной из самых высоких в России — более 20%. Отличные позиции в столице и неплохой бизнес в регионах. ВТБ заплатил за половину Банка Москвы 103 млрд руб. Казалось — честная цена. И вдруг выясняется, что банк нуждается в спасении за счет государства.

«Когда мы попали внутрь, поняли, что в банке на самом деле существуют две части,— заявил новый председатель правления Банка Москвы Михаил Кузовлев в эфире «Коммерсантъ FM».— Собственно, та часть, из-за которой все — и Альфа-банк, и UniCredit — хотели поучаствовать в покупке Банка Москвы. Это весь его муниципальный бизнес, его федеральная сеть, все те транзакционные продукты, которыми банк исторически силен. Оказалось, есть вторая часть. Так называемый департамент инвестиционных активов».

И это настоящая черная дыра, проблемные кредиты на 350 млрд руб.

«Всегда вопрос, насколько можно с помощью аудита, с помощью банковского надзора противостоять тому, что называется мошенничеством,— считает Михаил Кузовлев.— Собственно говоря, таких случаев не так много даже в мировой экономической истории. Это достаточно крупный пример фальсификации».

ВТБ, похоже, проблемы решил: государство выделяет кредит на сумму, которая превышает стоимость всего Банка Москвы,— 295 млрд. На отличных условиях — символические 0,5% годовых.

«Я требую наказания аудитора Банка Москвы, который все эти годы заверял баланс банка по МСФО, заверял без опровержений, без замечаний и говорил о высокой надежности и капитализации банка,— высказывается генеральный директор «Ингосстраха» Александр Григорьев на страницах «РБК Daily».— Аудитор не может не видеть проблем в таком масштабе, в котором они сейчас анонсируются, и такие проблемы не могут возникнуть за один год. Это значит, что аудитор должен вернуть акционерам Банка Москвы все деньги, а по сути, у аудитора должны отнять лицензию либо за непрофессионализм, то есть несоответствие требованиям Минфина, либо за сговор с менеджментом Банка Москвы».

Но первым в числе тех, кто должен понести наказание, глава «Ингосстраха» называет руководство ЦБ, «которое как минимум последние десять лет относило Банк Москвы к высшей группе надежности, не применяло по отношению к нему санкций, вообще не имело никаких претензий». Не факт, что это случится. Однако у ЦБ теперь, вероятно, будет больше надзорных полномочий. А что будет с независимыми аудиторами?

Представители аудитора Банка Москвы, компании BDO, отказали «Деньгам» в комментарии: чтобы обсуждать деятельность клиентов BDO, необходимо их разрешение. «Можете обратиться в Банк Москвы, но шансов никаких»,— сказал руководитель пресс-службы BDO Михаил Фельдман.

Так и вышло. А вопрос был простой. Как получилось, что BDO как аудитор не отразил в заключениях следующий факт: половина активов банка — проблемные?

Конечно, распутывать мошеннические схемы аудиторы вроде бы и не должны. «Вы можете все что угодно проверить, но потом окажется, что это — для проверяющих,— говорит Михаил Кузовлев.— Мы же не милиция. Мы на самом деле в данном случае имеем крупномасштабный факт фальсификации отчетности Банка Москвы».

На самом деле аудитор дает справедливую оценку, если клиент с ним честен. В противном случае образуется порочный круг, и такое сплошь и рядом.

Закон колотушки

Обвиняя в воровстве руководство компании «Транснефть», руководитель проекта «РосПил» Алексей Навальный тоже предъявляет претензии аудитору. PricewaterhouseCoopers, по его мнению, покрывал махинацию. Верить или не верить аудиторскому заключению — вопрос давно уже риторический.

«Аудитор, проводя проверку правильности формирования отчетности, способствует повышению качества бухгалтерского и налогового учета предприятия, являясь гарантом достоверности финансовой отчетности,— комментирует заместитель генерального директора компании «Финэкспертиза» Оксана Тимонина.— А это необходимо не только собственнику или банку-кредитору, но и самому предприятию, поскольку экономия на аудите может привести к большим потерям, чем стоимость услуг аудитора».

Звучит логично. И все же обязательный аудит бухгалтерской отчетности — странная услуга. Вроде бы ее навязывает государство, однако исполнителя заказчик может выбрать по собственному усмотрению. Альтернативой налоговой проверке аудит не является — «консалтер» просто высказывает независимое мнение о том, правильно ли ведется бухгалтерия. В середине 1990-х в восприятии российского бизнеса слова «аудит» и «бандит» были рядом. Необходимость пустить постороннего на финансовую кухню ассоциировалась с рэкетом, рейдерским наездом — короче, с риском засветиться.

Сегодня многие воспринимают обязательный аудит как неизбежное зло. Помимо ряда отдельно оговоренных законом случаев ему подлежат все открытые акционерные общества, кредитные, страховые учреждения, внебюджетные фонды, а также компании с годовым оборотом от 50 млн руб. или суммой активов от 20 млн руб. Компания, не подлежащая обязательному аудиту, тоже может заказать проверку — это так называемый инициативный аудит. Наличие подобного заключения может быть требованием банка при подаче кредитной заявки. Или такой сценарий: управляющий сомневается в достоверности отражения бухгалтерским учетом положения дел. Или акционер не доверяет своему менеджменту.

По данным «Эксперт РА», общая выручка российских аудиторов (в том числе представительств западных компаний) в 2010 году — 65 млрд руб. Доля собственно аудита в доходе компаний разнится: у кого-то — всего 20%, у кого-то — более 60%. В лидерах рынка, помимо российских отделений «большой четверки» — Deloitte, Ernst&Young, KPMG и PricewaterhouseCoopers, значатся BDO, «Интерком-аудит», «Финэкспертиза».

Если бы не закон, далеко не все предприниматели заказывали бы проверку. Например, компании, у которых годовой оборот и правда большой, однако весь укладывается в «полторы проводки». Их бухгалтерия и без аудита прозрачна и для менеджмента, и для акционеров. Или такой пример: у юрлица — оборот на уровне киоска, но на нем висит дорогостоящая собственность (скажем, недвижимость). В общем, чем оплачивать реальное оказание обязательно-бессмысленной услуги, дешевле откупиться.

«Стоимость полноценной аудиторской проверки определяется, конечно, объемом бухгалтерской документации, но даже в самом простом варианте колеблется в пределах 60—100 тыс. руб.,— рассказывает генеральный директор компании «Аудит БТ» Александр Медведев.— Это если аудитор — настоящий. На рынке есть так называемые колотушечники: они просто ставят печать-колотушку на нужном клиенту заключении без проверки. Это значительно дешевле, чем настоящая проверка».

В конце 2008 года бизнесмен Игорь Десятников купил ИТ-банк за $6,5 млн. Цена определялась по оценке хозяйственной деятельности банка за 2007—2008 годы, проведенной аудиторской компанией «Аконт» по заказу предыдущих акционеров. Сразу после покупки выяснилось, что банк пустой. Аудиторская компания не заметить этого не могла. В итоге Агентство по страхованию вкладов подало на «Аконт» в суд, который признал выданное заключение заведомо ложным. Это влечет за собой лишение права заниматься аудиторской деятельностью. Со своей стороны Игорь Десятников готовит к аудитору иск на возмещение причиненного ущерба. Теоретически аудитор может понести даже уголовную ответственность, если заключение признают «заведомо ложным», однако доказать это сложно. Ведь в отличие от ревизии, которая подразумевает тотальное изучение абсолютно всех документов и операций, аудит проводится по небольшой выборке — порядка 10% — документации.

Соответственно, если какие-то сомнительные проводки и прочие нарушения оказались за пределами этой выборки, то подразумевается, что аудитор о них и не знал. Не знал действительно или методология проведения выборки была применена именно с целью «не заметить»? Бог весть. Из этого следует, что аудиторское заключение для партнера компании в большинстве случаев не более чем формальная бумажка. В частности, почти все банки требуют приложить к кредитной заявке аудиторское заключение, однако скорее для проформы. Например, в Росэксимбанке «Деньгам» подтвердили: как правило, банк не выказывает недоверия аудиторскому заключению, но анализ бухгалтерской отчетности все же проводит самостоятельно.

Аудит в особо крупных

Есть рейтинги надежности банков и страховых компаний. В аудите ничего подобного не существует. Компании делятся на две категории: «большая четверка» и все остальные. Печать аудитора из «четверки» важна при кредитовании или иных отношениях с иностранными партнерами. А так доверия к ним не больше, чем к остальным. Все помнят, как входившая в тогда еще «большую пятерку» компания Arthur Andersen закрыла глаза на манипуляции с бухгалтерской отчетностью корпорации Enron. Иск со стороны инвесторов Enron в десятки миллиардов долларов вкупе с обвинением в препятствии правосудию уничтожили одного из авторитетнейших аудиторов.

Серьезные претензии предъявлялись и аудиторам «четверки». В том числе в России. Помните, как в ходе «первого дела» Михаила Ходорковского обвинения в неуплате налогов вступили в прямое противоречие с ранее выданным положительным заключением PricewaterhouseCoopers? Вот как прокомментировали это в аудиторской компании: «В июне 2007 года PricewaterhouseCoopers (PwC) отозвала свои аудиторские заключения после того, как стала известна новая информация, указывающая на то, что бывшее руководство ЮКОСа могло предоставлять PwC неточную информацию в ходе проводимого аудита. Решение PwC об отзыве аудиторских заключений было также обусловлено тем фактом, что в период отзыва некоторые бывшие акционеры и руководители ЮКОСа могли продолжать призывать других полагаться на аудиторские заключения PwC. Мы не отступаем от своего решения об отзыве наших аудиторских заключений».

Алексей Навальный, обвиняя менеджмент «Транснефти» в краже $4,5 млрд, пишет в ЖЖ: «Аудитор «Транснефти» — PricewaterhouseCoopers. Уже не первый раз сталкиваюсь с тем, что эти ребята — чудовищное жулье, покрывающее любые махинации. Сейчас мы с ними играем в забавную игру: я отправляю им материалы и требую учесть их в работе, они отправляют их обратно. Типа видеть этого не хотим». Алексей Навальный сообщил «Деньгам», что на правах обманутого акционера «Транснефти» он подает на PricewaterhouseCoopers иск в американский суд. «Не знать о том, что в отчетности есть нарушения, аудитор не мог, так как был обязан учесть озвученный в том числе в СМИ результат проверки Счетной палаты, которая официально вменила в вину руководству «Транснефти» потери в 3,5 млрд рублей».

В PricewaterhouseCoopers заявление Навального прокомментировали следующим образом: «Мы убеждены, что нет никаких оснований для подобных утверждений. Мы уверены в результатах той работы, которую выполняем для «Транснефти». Поскольку в данном случае дело касается нашего клиента, мы считаем неуместным дальнейшее обсуждение ситуации».

Великолепная четверка

Обращение в «большую четверку» не является гарантией качественного результата, в частности, и потому, что не все элементы их технологии подходят для России. «Я работала с представителями «большой четверки» на стороне клиента, и как консультант могу оценить их работу,— рассказывает Ольга Прокофьева.— Никто из «китов» не станет кардинально менять свои методики ради нового рынка. Основные рабочие методики у них — тестирование и опрос. Для них факт достоверности той или иной операции удовлетворяется, например, словами главного бухгалтера. А в России ничего нет, пока нет бумажки. И наше законодательство это подтверждает. И наша налоговая так мыслит». Проверка по выборке, а при необходимости и сплошная проверка в наших реалиях более надежны.

С бумажками тоже не все просто. Бывший консультант одной из компаний «четверки» вспоминает, как из-за него уволили начальника службы безопасности завода. Тот сболтнул про то, как сотрудники воруют. Аудиторы ездили на предприятие много лет, готовили заключения — и тут разом выясняется, что все это время они работали с липовой отчетностью, которую готовили специально для них.

Сегодня нарваться на аудиторов от бандитов, как в 1990-х годах, никто уже не боится. Зато сами аудиторы ни тогда, ни сейчас не застрахованы от попадания в неприятные, в том числе криминальные ситуации, спровоцированные их клиентами. Например, не понравилось клиенту заключение по проведенной проверке, а дорожащий именем аудитор не идет на подлог. Вполне реально, что исполнитель будет банально кинут — логика заказчика понятна: зачем платить, если я все равно не воспользуюсь этой бумажкой, а приглашу другого аудитора — посговорчивее.

Другой весьма серьезный риск — оказаться под огнем в корпоративной войне. «У нас был заказ на инициативный аудит — один из акционеров не доверял своему партнеру и менеджменту предприятия,— рассказывает генеральный директор аудиторской компании «Смаль и партнеры» Светлана Лилипутина.— Сумма гонорара была достаточно большая, однако мы были вынуждены отказаться. Работать нужно было на территории предприятия, а на вопрос, гарантирует ли заказчик личную безопасность моих сотрудников, внятного ответа я не получила».

По словам управляющего партнера КПМГ в России и СНГ Эндрю Крэнстона, прежде чем принять решение о работе с тем или иным клиентом, их компанией проводится детальная оценка, в процессе которой самым тщательным образом изучаются в том числе и моральные качества руководства и собственников. Чтобы удостовериться, что работа с этим клиентом не нанесет ущерба репутации фирмы. И как заметила партнер BDO Елена Хромова, очевидно, при аудите корпораций с государственной долей собственности есть риск давления, связанный с политикой. Ну и наконец, если будет доказано, что незаконные схемы ухода от налогов предпринимателю подсказали, то консультант будет привлечен к уголовной ответственности вместе с ним. «Год назад я прекратил вести семинары по оптимизации налогообложения,— рассказывает Александр Медведев.— По единственной причине — все ждут, что им расскажут технологии «как не платить налоги». Согласно сегодняшнему законодательству, рассказ о таких схемах даже на семинаре может трактоваться как подстрекательство к совершению преступления. Недавно мне позвонили и попросили заменить лектора на таком семинаре — оказалось, что приглашенный ими специалист уже объявлен милицией в розыск».

Что касается обвинений в адрес аудиторов, часто звучавших после начала экономического кризиса, что они не разглядели грядущих банкротств и выдавали оптимистичные заключения, то, по наблюдению Александра Медведева, они справедливы лишь частично. Проблема, считает он, как правило, не в аудиторе, а в получателе заключения. Зачастую и советы директоров, и акционеры или игнорируют, или просто не читают отчеты аудиторов, относясь к ним как к формальной бумажке. «Вот, например, обанкротилась компания «КрасЭйр». Вроде бы неожиданно для всех. Я для интереса посмотрел последнее аудиторское заключение (оно было опубликовано, как и полагается для ОАО) — там было четко указано о накапливающейся годами кредиторской задолженности,— говорит Медведев.— Или скандал с банкротством компании «Капитал Тур». Вполне возможно, что и в их обязательном годовом аудиторском заключении был сигнал. Так как это не ОАО, то партнеры и клиенты не могли свободно посмотреть аудиторское заключение. Но почему же надзорные органы его не читали, а если читали, но не предприняли мер?»

Алексей БОЯРСКИЙ, Олег ХОХЛОВ, «КоммерсантЪ — Деньги»

Обсудить на форуме

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Введите текст комментария
Введите ваше имя